< назад                      < главная страница                          < содержание                                          вперед  часть 3 >

 

                                                                                           РИММА И ВАЛЕРИЙ ГЕРЛОВИНЫ

 

                            ВИЗУАЛЬНАЯ И ПОЛИФОНИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ РИММЫ ГЕРЛОВИНОЙ

                                                         И СОВМЕСТНЫЕ РАБОТЫ С ТЕКСТОМ

                                                                       

                                                            © 2007 Rimma Gerlovina and Valeriy Gerlovin

 

                                                                                часть ВТОРАЯ

      

        Последняя полифоническая партитура, которая предшествовала кубикам, "Четыре прелюдии к рождению", 1974, была написана для квинтета чтецов на пяти славянских языках: на русском, болгарском, польском, чешском и сербском. Получив образование на славянском отделении филологического факультета МГУ, Римма невольно использовала его в художественных целях. Пронизывающая эту поэму нить праславянского единства возвращала и слово и его звучание к первоисточникам, к его поливалентному монологу, расщепленному на несколько голосов.

        Партитура была выпущена в нескольких вариантах: в виде трех рукописных изданий и в машинописном издании, собранном в папку. Каждая страница поэмы печаталась на четырех разных пишущих машинках, кириллицей и латиницей. В это время Римма работала редактором в издательстве "Прогресс", в отделе соцстран, и у нее был доступ к машинкам со специфическими буквами и надстрочными значками западных и южных славянских языков.

      Первый из трех манускриптов был написан белой тушью на черной толстой бумаге, листы которой были подшиты в книгу (50 стр., 21 х 15,5 см). Приведем несколько страниц из нее с параллельным компьютерным вариантом.

 

 

 Rimma Gerlovina polyphonic poem

 

 

 
Римма Герловина "Четыре прелюдии к рождению", 1974, 1экз., 50 стр., 21 ч 15,5 см,  вступительная страница с комментариями.
 

 

 

                                 Отрывки из первой прелюдии:

 

 

  Rimma Gerlovina polyphonic poem

 

 

 

  Rimma Gerlovina  polyphonic poem

 

 

 

       Поскольку поэма написана как неразрывная музыкальная пьеса, деления на строфы и страницы является сравнительно условным и иногда варьируется, поэтому тот же эпизод в печатном варианте начинается немного ранее и имеет иное деление на строфы:

 

 

 Rimma Gerlovina polyphonic poem

 

 

 

       В результате визуальной и звуковой корреляции пяти языков одной языковой семьи, возникал  довольно странный эффект: вроде бы понятно, о чем идет речь, но не совсем, и не только для русскоязычного читателя, но для любого славянина, говорящего на одном и этих языков. Например, слово "половодье" разливается по четырем линиям славянских языков, за исключением русского.

 

 Rimma Gerlovina polyphopnic poem

 

 

      Звучание поэмы походит на шаманское заклинание с бормотанием каких-то знакомых легко узнаваемых слов на фоне полупонятных морфем, зарытых где-то глубоко в генетической памяти славяноязычного человека. Эхо праславянского единства в его морфологической и фонетической форме складывается  в ней из перепевов разных голосов.

 

 

                                          Отрывок из второй прелюдии:

 

 Rimma Gerlovina polyphonic poem

 

 

      Многие слова совпадают или почти совпадают в разных языках: родные (рус.) и роднини (бол.) или числительное "два" на всех славянских языках, но далеко не всегда это так, например, болгарское слово "билка" означает "травинка", а сербское "удови" - "члены или части тела". В стихах использованы ритмичные рефрены, как например, "ко jе ту, ко jе ту, jош jе ту", что означает в переводе с сербского "кто тут, кто тут, еще тут".

      В следующем примере дано окончание поэмы, вернее ее третьей части, за которой следует молчание; в нем для мелодичности фона повторяется мотив из народной болгарской песни "мила моя майно, льо" - обращение к матери на одном из староболгарских диалектов. В заключительном аккорде звучат все пять голосов; и среди этого хора прорывается центральная мысль, изложенная по-русски двумя слившимися в одно предложениями: "мне приснилась младшая сестра" и "младшая сестра уже дома". В польской, сербской и чешской партиях переданы тревожные мотивы сплавленных воедино флоры и фауны; в них говорится о деревьях, обнажающих свои зубы и оплетающих ноги проходящего. А голос на болгарском обещает иллюзорное спокойствие на каждом шагу.

 

 

                                                                         Отрывок из третьей прелюдии:

 

 

 Rimma Gerlovina polyphonic poem

 

 

 

       В самом названии поэмы "Четыре прелюдии к рождению" содержится ключ к ее идеи. Последовательные ступени психо-физической трансформации, как субъективного характера, так и объективной окружающей среды, выразились здесь скорее в их предчувствии, нежели в конкретном описании. В какой-то степени их можно сравнить с алхимическим инициирующим переходом от одной стадии в другую (nigredo - albedo - citrinitas - rubedo).  На самом деле поэма состоит только из трех прелюдий; четвертая является произвольной; она не имеет ни формы, ни содержания, а предполагает полную свободу интерпретации... может быть именно в своем молчании.

      Несколько слов о других изданиях этой поэмы. Свиток с ее каллиграфическим текстом представлял собой уже не только визуальную полифоническую поэзию, но и художественный объект, поэтому эта рукописная партитура имела несколько иную судьбу нежели ее книжные варианты: она демонстрировалась на многих выставках, включая "Русский самиздат арт", Russian Samizdat Art, организованной нами групповой выставке-передвижке, которая в течение 1982-84 была показана в 11 выставочных залах Америки и Канады (об этом событии см. отдельную статью "Документация выставки "Русский самиздат арт").

 

 

 

 Rimma Gerlovina polyphonic poem scroll

 

 

 
Римма Герловина, "Четыре прелюдии к рождению", 1974-82, поэма-партитура для пяти голосов на пяти славянских языках. Рулон  сделан из холста, наклеенного на бумагу, 1440 см х 30 см, 3 экз., текст написан акриловой краской.

 

 

 

                        (Линк к полному тексту полифонической поэмы "Четыре прелюдии к рождению" в виде свитка.)

 

 

 

 Exhibition "Russian Samizdat Art" 1984 L.A. 

 

 

 
"Русский самиздат арт" в галерее Los Angeles Contemporary Exhibitions, Inc.( LACE), Лос-Анджелес, 1984. В центре по вертикали рулон с поэмой "Четыре прелюдии к рождению", 1974-82; слева подвесная кубо-поэма Риммы Герловиной "Персональная выставка", (One Man Show) 1983. Каждый кубик этой поэмы открывается и содержит  внутри какой либо текстовой или визуальный концепт.

 

 

       В дополнение к своей выставочной судьбе на одной из фотографий того периода этот свиток сыграл роль литературного змея в композиции Лаокоона.

 

 

 Rimma Gerlovina polyphonic poem

 

  

 
Римма Герловина, "Четыре прелюдии к рождению", 1974-82, поэма-партитура для пяти голосов на пяти славянских языках.
 

 

 

 

      И, наконец, последний рукописный вариант был сделан  в 1985 году специально для внеочередного номера журнала "Мулета", посвященного 100-летию В. Хлебникова. Текст был написан на фотографии лица, а точнее на пробных типографских отпечатках приглашения на уже упомянутую выставку "Русский самиздат арт" в Лос Анджелесе в 1984 году .

 

  Rimma Gerlovina polyphonic poem

 

 
Римма Герловина, "Четыре прелюдии к рождению", манускрипт на типографском отпечатке, страница из журнала "Мулета", 1985, Париж.
 

 

  

      В написании поэмы на фотографии уже было предчувствие новой стилистики, которая появляется несколько позже в фотографиях, где визуальная поэзия написана уже на самом лице.

 

 

 

 Rimma Gerlovina, Valeriy Gerlovin "Greek Formula" C-print

 

 

 
Римма и Валерий Герловины, "Греческая формула" (Greek Formula) ©1990, фотопечать с негатива. По вертикали написано слово  "свет" (по-гречески "фос", отсюда  слово "фосфор"), горизонтально его пересекает слово "жизнь" (по-гречески "зое", отсюда "зоология", "зоопарк" и пр. образования).

 

 

 

      

      "Четыре прелюдии к рождению" явилась последней полифонической поэмой перед кубиками, которые уже олицетворяли новую форму концептуального мышления. Закончился переход от лирико-психологического литературного жанра, хотя и неординарного по форме, к логическому иронизирующему жанру концептуализма. Как будто бы смерть сестры сигнализировала уход от пронзительно женской образности и взгляда на мир через природу в ее лунной флуктуирующей форме к солярной устойчивой, лишенной всякой меланхолии интеллектуальной стилистике. 

       Между полифоническими поэмами и кубиками, а также концептуальными объектами Валерия  был небольшой связующий период, которому принадлежат две иронические книжечки с обложками из плексигласа. Первой из них появилась "Черепаха", 1974, размером и формой напоминающая маленькую черепаху (коллекция Третьяковской галереи - линк). В это время Римма уже начала писать "обэриутовские" стихи; и, когда нам в руки попались две странных формы из пластмассы от каких-то технических устройств, мы увидели в них подходящую обложку для своей новой совместной книги. Валерий вырезал страницы книги по форме такой же черепахи, и поверх текста, напечатанного на пишущей машинке, сделал монотипию с помощью цветной копирки. Проколов дыры в плексигласе и страницах, он сброшюровал все сочинение в компактной весьма странной для книги форме. Вот одно из стихотворений из книги "Черепаха" с инверсией и "литературоведческой" тематикой, касающейся нашей будущей лингвистической  и художественной среды за океаном, куда мы попадаем через 6 лет после написания этих строк:

 

 

 

                                                                                        Виллмел и Туйман,

                                                                            Татины амекаринской лиретатуры,

                                                                                     Боманщики и галабуры.

 

 

Gerlovin, Tortoise

 

 

Римма и Валерий Герловины, увеличенные страницы книг "Черепаха" и "Любовь" на выставке "Духовка и нетленка" в Музее Москвы, 2015. Кураторы Оксана Саркисян и Юлия Лебедева.

 

 

Gerlovin, Heart, Tortoise

 

 

 

      Сразу же вслед за "Черепахой"  появилась "Любовь", книга переплетенная в темно-зеленую плексигласовую обложку в виде сердца. Она полностью была выпилена, вырезана и сшита Валерием без всяких "реди-мэйд" запчастей. В книге использован тот же прием инверсии в словах, которые не только легко узнаются, но придают дополнительный оттенок их содержанию.

 

 

 

 

  Rimma Gerlovina, Valeriy Gerlovin book "Heart"

 

      

 

 
Римма Герловина, "Любовь", 1974, 15 х 14,5 см, 10 стр., 2 экз., с монопринтами Валерия Герловина, обложка из зеленого плексигласколлекция Третьяковской галереи (линк). Ниже репродуцированы страницы из этой книги.
 

 

 

 

  Rimma Gerlovina, Valeriy Gerlovin  book "Heart"

 

      Например, неологизм "недопельник" напоминает нам о том, что в понедельник только что прошедшее воскресение было слишком коротким. Еще одна инверсия, "яптница" в слове "пятница", граничит с  арго и смутно напоминает, что пятый день недели отведен в европейских языках богине любви Венере (Vendredi, фр.,  Venerdi, ит.).

 

    Некоторые предложения обрываются не только ради рифмы, но и с целью создания определенной стилистики: вся книга будто бы представляет собой записки некой малограмотной домработницы с ее семейными передрягами.

 

 

  Rimma Gerlovina, Valeriy Gerlovin book "Heart"

 

 

 

     Стишок Некрасова с его фальшивой поэтикой на злобу дня, казался, вполне подходящим для иронии, выраженной легкой почти что незаметной формой, в замене "кнута" на "ногу". Во всяком случае, так его могла запомнить домработница.

      Исключение представляет собой только одна страница, написанная латиницей с целью маскировки неприличных слов. В таком виде звуковой транскрипции фигурирует здесь славянское языкознание. Вспоминается, как Валера хохотал над этим самым лингвистическим родством славянских языков, когда узнал, что "уборщица" по-болгарски будет "шетачка", а "официантка" - "сервитьорка", а "красота" по-польски "uroda".

 

 

 Rimma Gerlovina, Valeriy Gerlovin book "Heart"

 

 

 

     (Следующую часть литературного обзора мы вынуждены частично построить на минималистических коллажах из других записей, поскольку   многие работы с текстами принадлежат разной технике и разным периодам и сериям, которые описаны и проанализированы в других статьях. Здесь для того, чтобы создать монолитную картину  развития жанра визуальной и конкретной поэзии, а так же литературно-книжной продукции, глубоко переплетенными с концептуализмом и фотографическим искусством, приводится общая схема с ее вехами и краткими сведениями о работах, главным образом, со сносками на другие источники.)

 

 

< назад                              < главная страница                                        < содержание                                          вперед  часть 3 >