< назад                             < главная страница                                  < содержание                               вперед >

 

 

                                                                                           РИММА И ВАЛЕРИЙ ГЕРЛОВИНЫ

 

                                                                РАННИЕ СОВМЕСТНЫЕ РАБОТЫ

                                                                         

                                                            © 2007 Rimma Gerlovina and Valeriy Gerlovin

 

                                                                                   часть вторая 

 

 

      Многие  ранние перформансы, как сольные так и групповые, не входили ни в какие альбомы; они, как правило, были зафиксированы в серии последовательных фотографий ( "Беседа", "В разных возрастах""Групповой переход из позитива в негатив", "Викторина" и др.) Групповой перформанс "Викторина", был построен на технике спонтанного театра "присутствия" всех участников, в довершение чего им было предложено право голоса на его интерпретацию.

 

 

 Gerlovina, Gerlovin performance "Quiz"

 

                                                 Римма и Валерий Герловины "Викторина" © 1977, Быково, 9 мая 1977.

 

     Викторина заключалась в том, что каждый участник должен был отгадать в какой последовательности смерть унесет всех пронумерованных от 1 до 11. При этом каждый выбирал себе номер на свое усмотрение. Список ответов является литературной частью этой работы.

 

No 1: "Не знаю."

No 2 и No 5: "Мы решили, следуя абстрактной математической логике, придерживаясь магии цифр, так:

No 2 - 11, 10, 9, 7, 6, 4, 3, 2, 5, 8, 1;

No 5 - 10, 4, 6, 7, 9, 3, 11, 2, 1, 8, 5."

No 3 (снимает): " 1, 8, 9, 11, 10, 2, 7, 4, 6, 5, 3."

No 4: "Я боюсь отвечать!"

No 6: "Чтобы определить, кто первый перейдет в следующую форму существования, путем вычисления среднего арифметического, надо сложить все номера

1+2+3+4+5+6+7+8+9+10+11=66

и разделить их на количество участников

66:11=No 6   

No 7: "Я попытался ответить на этот вопрос как можно объективнее и с этой целью использовал волчок с нанесенными на него 11 делениями. Цифра, оказавшаяся против стрелки, и должна быть номером - одним из последовательности номеров, являющихся ответом на вопрос. Нужно было таким образом произвести 11 вращений.

    Однако, как только началось первое вращение волчка, я ощутил себя участником некого магического ритуала, некого заклинания смерти, и, будучи несколько суеверным, при каждом вращении волчка брал его не глядя. Таким образом, опыт произведен, цифры названы, однако никто их не знает. Есть все основания полагать, что скрытые результаты опыта полностью совпадают с неизвестным, но вполне реальным будущим."

No 8: "Мама (No 4) запретила отвечать."

No 9: "Будучи хотя бы шапочно знакомым со всеми членами экспонируемой группы и считая телесный облик каждого достаточным для визуального опознания, я полагаю, что номерами обозначены человеческие сущности. Поскольку истинным человеком является душа, а последняя, как установлено современной наукой, бессмертна, задача в предлагаемой постановке не имеет смысла."

No 10: "1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11."

No 11: (Уехал в Париж, не успев ответить на вопрос.)

 

      В  разных наших московских перформансах участвовали наши друзья и знакомые, приведем их имена в алфавитном порядке: Анатолий Аникеев, Олег Киселев, Галина Малик, Николетта Мислер и ее подруга Мариза, Любовь и Виктор Новацкие и их родственники, Алик Сидоров и Иван Чуйков, оба со всей своей семьей, Вячеслав Сохранский с сыном, Александр Урусов, Олег Яковлев.

     Как и следовало ожидать, ответы поступили в соответствии с возрастом и полом, варьируясь от детской неуверенности и женской опаски до интеллектуализма, одного из типичных признаков самоутверждения мужчины. Какой-то из этих вариантов выбора окажется ближе всего к реальности; время покажет. "Время отличный учитель, но, к сожалению, он убивает всех своих учеников", как заметил Гектор Берлиоз.

     Сами мы ответили на этот летальный вопрос строго арифметически или, можно сказать, сухо концептуально. Не вмешиваясь в первоначальный выбор участников, Валерий сознательно оставил номера в том порядке, в котором они сами их себе выбрали, что уже и являлось подсознательным коллективным ответом. Конечно, случайность выбора не исключена, но даже при этом, Валерий не хотел вмешиваться в свободу выбора каждого участника, какой бы латентный он не был. Часто провидение совпадает с якобы свободным  выбором человека. К этому можно добавить, что судьба может заботиться о человеке больше, чем он заботится о себе сам; и смерть не является исключением. Если душа бессмертна, то смерть всего лишь перцепция конца. Отсюда следует, что каждый участвующий в викторине сделал выбор согласно своей перцепции.

     Риммин ответ базировался на магии цифр, каждая их которых имеет свою символику, которую нет необходимости здесь расшифровывать. Укажем только, что нумерологическим средним из этой группы 11-ти цифр является 6, цифра, которую Пифагорейцы называли "совершенной". В каждой последовательности от 1 до 10, от 10 до 100, от 100 до 1000 и т.д. существует только одна совершенная цифра (6, 28, 496...), которая равна сумме своих делителей (6=1+2+3). Цифра эта выпала спонтанно, поскольку мы не знали точно, сколько народу будет участвовать в перформансе.

     Самопроизвольный вывод заключался в том, что 6 как арифметически совершенная цифра ( у которой еще масса значений) оказывалась первой в переходе из одного состояния в другое, которое скорее надо интерпретировать не буквально, а метафизически. Какая же душа не переживала свои собственные похороны! "Выход в день" - так на самом деле древние египтяне называли свою книгу, фигурирующую в настоящее время под названием "Книги мертвых". "Мертвой" она является, главным образом, для "мертвых душ". В этом контексте слова Иисуса: "Предоставь мертвым хоронить своих мертвых" (Л. 9:60) имеют гностическую подоплеку. К нумерологическим комментариям "Викторины" по поводу цифры 6 можно добавить еще одну" необъяснимую разгадку" - человек  умирает своей  собственной жизнью.

     Многие наши концептуальные работы того времени как будто тоже участвовали в этой викторине. На эсхатологической дихотомии Валерий построил свою серию с землей, которая представляла собой гибрид концептуальных гербариев с лендартом.

 

 

 Valeriy Gerlovin "Life in Two Parts" conceptual object

 

 

Валерий Герловин,  "Жизнь человека в двух частях", 1975, из серии  "Экспонаты исторического музея", 46 х 88 х 11 см, земля и манекены в застекленном  псевдогербарии с деревян ным каркасом.

 

                               

 

 

      В концепции этой работы "зарыта" формула, что "каждый рожденный  смертен", которая здесь демонстрируется с пустынным аскетизмом. В каком-то смысле вся наша планета представляет собой массивное кладбище. Смерть является частью жизни подобно дню и ночи, которые составляют сутки. Но если верить старинным китайским источникам, согласно которым "отдых в земле нужен для возврата небесной витальности..., поэтому угасание сегодняшнего дня  и необходимо для разжигания завтрашнего. В целом, мы живем не в одном времени, а как бы в луковице его многих оболочек" (Richard Wilhelm, Lectures on the I Ching , Princeton University, 1979, pp. 22, 160). В этом смысле "Жизнь человека в двух частях" представляет собой не столько археологический экспонат, сколько "летальный" концепт, согласно которому смерть является второй формой жизни, некой регрессией в невидимую зону.

     Многие Риммины кубики вторили подобной дихотомии, как например, кубо-поэма "Гадательное устройство",1975, с карточками с предсказаниями будущего. Опуская руку в это устройство, зритель неизменно вытаскивал одно и то же предсказание "Пока Вы живы, а потом умрете". Все карточки содержали только этот выбор. Естественно эта тема просочилась и в ее более позднюю трехмерную визуальную поэзию.

 

 

 Rimma Gerlovina "Alive - Dead" shifting object 

 

Римма Герловина "Жив-умер"  (Alive - Dead)  © 1986, из серии "Передвижные объекты", 102,7 х 20,4 х 9 см, дерево, акрилик. Работа показана в двух позициях: в обычной стационарной и при смещении внутренней панели, на которой за клапанами скрыт другой текст.

 

                                   

                               

 

       Это был англоязычный вариант ранней московской настенной поэмы, сделанной из картона, которая в качестве перевода представлена  здесь тоже в двух позициях.

 

 

 Rimma Gerlovina "Alive - Dead" visual poem

 

      В исходной позиции все носители действия (я, ты, он) живы - но если лента со скрытыми за клапанами словами сдвигается вверх или вниз, то все внезапно умирают. Потянув же ленту назад, "меня", "тебя" и "его" можно опять вернуть к жизни, что обычно зрители и делали, возвращая ленту в исходную позицию.

      В каллиграфической поэме из серии "Кругов" акцент был поставлен не на жизни и не на смерти, а на промежуточном состоянии между ними. Возникал совершенно иной вопрос: где же мы были, когда нас еще не было и где мы будем, когда нас больше не будет?

 

 

 Rimma Gerlovina "Before Birth - After Death" circle

 

 

 

                                   Римма Герловина  "До  рождения - после  смерти"   (Before Birth After Death) © 1986,

                                  из серии "Круги", диаметр 34.9 см, дерево, акрилик. Работа показана в двух позициях:

                                  с закрытыми и открытыми створками.

               

 

      Под створкой со словом "до" написано "рождения", а под створкой со словом "после" - "смерти" - "before birth, after death".  Что с нами происходит до нашего рождения и после смерти, в этот неопределенный отрезок времени? Где я был пока меня не было? Естественно, танталогическая тема появлялась и в наших поздних фотографических работах.

 

 

 Gerlovina, Gerlovin "To Be or Not" C-print

 

 
Римма и Валерий Герловины "Быть или не быть" (To Be or Not) ©1989, хромогенная печать с негатива.
 

                   

 

 

     "Быть или не быть", или то и другое, или ни того ни другого. Лаконичность  игры  английских слов, к сожалению,  в русском  передается многословнее. Адаптированная к нашему времени теории относительности дилемма Гамлета приобретает здесь дополнительную двойственность в своей и без того неустойчивой мысли, которая в этой работе, образно говоря, расчетверяется и одновременно четвертуется. Пока сознание привязано к телу, физическому и психическому, и к его  героическим" поступкам (как в случае с датским принцем), все вопросы жизни и смерти будут решаться с точки зрения эго, которое и является "принцем" человеческого организма. В смысле желаний, эго ненасытно; всегда готовое к "кровопролитию" мыслей, оно способно все драматизировать, в определенных случаях оно готово даже умереть, постараясь утащить за собой как можно больше окружающих. Эго не обладает бессмертием, однако оно и стремится к нему и ненавидит его одновременно.

      Вопрос, касающийся  бессмертия, обретает смысл только в случае, когда эго приведено в субординацию к тому, что в человеке имеет доступ к бессмертию, а не наоборот. Бессмысленно судить о бессмертии и прочих духовных установках опираясь на эго, чей многоголосный синедрион пытается решать для себя неразрешимое, принося таким образом больше вреда, чем пользы. Пока подобающая иерархия не начнет оперировать в организме человека и не будет руководить всеми его поступками и мыслями, рассуждать о бессмертии все равно, что пытаться измерять бесконечность с помощью линейки.

      Идея, затронутая в "Викторине" и в этой фотографии, провоцировала немало почтенных умов в истории человечества. Размышляя над этим, мы написали небольшой полилог из плодов их размышлений.

 

 

 

                                                                 жизнеспособная смерть

 

 

                                        Полифоническая пьеса с неограниченным количеством действующих лиц)

 

Гамлет ( угрюмо): "Быть или не быть, вот в чем вопрос."

Уитмен (уверенно): "Если, кто думает, что родиться это большая удача, могу уверить, что смерть удача ничуть не меньше - и я знаю, что говорю."

Сократ (в сторону): "Философ должен постоянно упражняться в мастерстве умирания."

Блейк (напористо): "Для меня смерть не больше, чем проход из одной комнаты в другую."

Голос из партера (насмешливо): "А комар живет один день и умирает ежедневно, значит он крутиться в дверях как в вертушке!"

Комар (солидно, полный крови): "Кровопийцы! Я тоже есмь сущий!"

Апостол Павел (сокровенно): "Я умираю каждый день."

Кьеркегор (смертельно больной): "Когда я мертв - я бессмертен."

Шри Ауробиндо (вдумчиво): "Живой или мертвый, я всегда есть."

Хайдеггер (степенно, оттягивая подтяжки): "Почему бытие есть бытие, а не ничто: нечто, а не ничто?"

Будда (отказывается участвовать в разговоре, считая, что как утверждение, так и отрицание на этот счет вводит только в заблуждение).

 

Далее количество действующих лиц увеличивается; голоса их нарастают и накладываются друг на друга. В общем шуме различимы только обрывки предложений на разных языках:

...raison d'etre...

...who will deliver me from the body of this death?...

...в этой жизни умирать не ново, но и...

...mors certa, hora incerta...

...does not infant die to become a child?...

 ...E=mc2 ...

...la vita es sueño...

...death is merely translation back to the soul's element...

 ...Ding an Sich...

...отдать концы в бесконечность...

...memento... more...

                                                                                              не конец

 

 

 

     Пользуясь языком концептуального искусства, мы пробовали отразить эту "полимерность" смерти и в своих фотографиях. Наиболее ярким примером на этот счет была работа "Dust" ( крайняя справа на фото).

 

 

 Gerlovina, Gerlovin, exhbition view at The New Orleans Museum

 

               Римма и Валерий Герловины, вид выставки в Музее Нью-Орлеана, 1994; слева направо: "Рождение Афродиты",

               (Birth of Aphrodite)  © 1992,  107 х 122 см, в алюминиевой раме с грифельной штриховкой;  "Be-lie-ve", © 1990 ,

               122 х 122 см; "Dust", © 1990, 122 х 122 см, в конструкции из стали.

 

        

 

       "Dust" входит в фото серию "Плоские объемы", в которой соединены две разные техники: фотография и скульптурные  металлические рельефы. Серия построена на иллюзии трехмерной формы, которая значительно расширяет контекст фотографии. Присущую этой работе псевдообъемность легче представить не в ее иллюстрации крупным планом, а в общем виде экспозиции, где тени от нее вносят дополнительную иллюзию.

      В английском языке слово "dustозначает одновременно и "прах" и "космическая пыль". В этом стальном кубе рассеянная субстанция космической пыли и одновременно праха как бы упакована в его фиктивную квадратуру, в результате чего возникает теоретически сомнительная комбинация формы и бесформенности. Само слово "dust"  содержит в себе еще одну сомнительную деталь: в его состав входит слово "us" т.е. "мы". Написанное на лбу, оно напоминает одновременно и о бренности и о бессмертии. Можно сказать, что бесконечность "сводит свои концы с концами" через сознание человека.

      Ум, являясь категорией умозрительной и ограниченной по своей сущности, постоянно пытается осознать концепт безграничности, пользуясь своими лимитированными средствами, т.е. все так же умозрительно. Вопрос же, поставленный в "Викторине", не столько касается смерти как формы прекращения жизненного процесса, сколько понимания ее в расширенном контексте, который открыто присутствует во многих наших поздних работах. Возможность существования нескольких измерений в одной и той же локальности допускает идею, что жизнь в одном измерении (т.е. нечто) может быть одновременно и "ничто", т.е. являться ничем в другом измерении, в котором оно не существует. Таким образом нечто и ничто могут находиться в одной и той же точке пересечения, быть и не быть одновременно.

      Дихотомия, свойственная логическому анализу, не позволяет видеть это "сожительство" жизни и смерти в одном и том же месте. Ум человека как сознательно, так и бессознательно вовлечен в сопротивление элементов, свойственное сущности самой материи, тяготея к вычленению либо одной, либо другой стороны. Человеческое зрение требует контраста, игры света и тени; абсолютный свет его ослепляет, пугает и парализует. В категории же бесконечности (времени, пространства, света) контрастный вопрос Гамлета теряет смысл. Смерть "размножается" только в неволе, в ограниченной материальной форме, свойственной нашему изменению - здесь она рождается и умирает, как и все остальное. В природе, с ее "встроенной" парадигмой жизни и смерти, все происходит якобы спонтанно: когда она еще сеет, она уже жнет, извлекая один корень дерева жизни из другого.

 

 

 Gerlovina, Gerlovin "Sow - Reap" C-print in metal construction

 

                                  Римма и Валерий Герловины "Сеять - жать" (Sow-Reap) ©1991,122 х 122 см, хромогенные

                                  фотографии в металлической конструкции.

 

    

     Калейдоскопическое колесо создания вращается в некой геометрической пропорции, образуя невидимую человеческому глазу воронку.  В поступательном дроблении изображения передается динамика древнеиндийской солярной свастики. Корень (в нашем случае квадратный) уходит внутрь воронки вращения, отбрасывая свои окончания во все стороны через свои бесконечные фрактальные ветви жизни.  Это центрифуга смены поколений и реинкарнаций. В цепной реакции извлекается корень из одной жизни в другую, что в сумме влечет за собой чудовищный уровень смертности. Напрашивается вопрос - какой же может быть противовес, встроенный в  саму эту махину, которая казалось бы, безжалостно разносит все, что она создает. Какой же может быть уровень бессмертия?

     Следуя принципу этого перпетуального жизневращения, похоже, что возможный ответ на этот вопрос тоже несет в себе такую же динамическую пропорциональность противоречий. Человек это бессмертный смертник, "обреченный" на смертное бессмертие. Образовав лаконичный английский неологизм, мы попробовали выразить эту мысль одним словом:

 

                                                                                              I'MMORTAL

 

Получается "I'm immortal mortal", в дословном переводе "Я бессмертный смертный".  Возможно это и есть точка пересечения нескольких измерений, где можно быть или не быть, или то и другое, или ни того, ни другого, когда все мыслительные операции растворяются в ничто и нечто одновременно.

 

 

 Gerlovina,Gerlovin "Void" C-print in metal construction

 

                                          Римма и Валерий Герловины "Пустота" (Void) ©1989, 122 х 107 см, хромогенная

                                          фотография в металлической конструкции с грифельной штриховкой.

 

 

     Прочие размышления о жизни и смерти можно свести к нескольким несложным мыслям: смерть это регрессия в невидимое; прах это пыль космическая, а космос по-гречески означает "порядок".

 

 

 < назад                           < главная страница                                         < содержание                                                вперед >